Женщина на снимке не улыбается — и не обязана. Сетка тонких тёмных линий покрывает её лицо от лба до подбородка, нанесённая десятилетия назад в горах Чин-стейта. Глаза закрыты, и в этом есть полное спокойствие человека, которому нечего скрывать. Именно с такой встречи — случайной, в 2001 году на юге Чин-стейта — начался проект, который немецкий фотограф Йенс Уве Паркитни ведёт уже четверть века. С 14 по 17 октября его работы покажут в выставочном пространстве AIA Khit, расположенном в отреставрированных колониальных залах The Secretariat в Яунгоне.
Три традиции, которые больше не повторить
Выставка «Myanmar’s Untold Tattoo Stories» объединяет три независимые серии: лицевые татуировки женщин племени чин, татуировки ног мужчин кайин и ритуальные отметки целителей ордена Манавсайтопат. Вместе они составляют, по сути, единственное комплексное фотодокументирование тату-традиций Мьянмы, которые либо уже исчезли, либо зафиксированы фрагментарно. Это не коллекция «экзотики» — это культурный архив, который, как только уйдут последние носители, перестанет пополняться.
Для внешнего наблюдателя лицевые тату чинских женщин долго воспринимались как деформация или «уродство». Внутри самих общностей смысл был противоположным: узоры обозначали принадлежность к конкретной группе, социальный статус, красоту и духовную защиту. У разных южно-чинских групп были собственные паттерны — от плотных сплошных полей чернил до тонких геометрических линий и точек. Традицию не передают уже несколько десятилетий, и женщины, которые её несут, — пожилые. Портфолио Паркитни остаётся единственным известным полным фотофиксацией этого явления.
Чернила как доказательство мужества
Вторую линию — татуировки ног кайинских мужчин — фотограф начал в 2014 году. Отметки наносились от пояса до коленей и служили ритуалом инициации, знаком взросления и подтверждением смелости. Как и в случае с чинскими лицами, практика практически исчезла: мужчины, которые ещё носят эти тату, принадлежат к последнему поколению, и портреты Паркитни фиксируют их, пока их ещё можно найти.
Третья серия — самая малоизвестная. С 2016 года Паркитни снимает членов ордена Манавсайтопат, мьянмских целителей, чья родословная уходит примерно на 250 лет назад. Здесь татуировка — не украшение. Она несёт ранг и целительную силу, входит в практику инициации и защиты, которую мало кто из посторонних видел вблизи. Рядом с тремя основными сериями в экспозиции есть и современные снимки защитных мотивов, показывающие, как старая вера в «пометку» тела для защиты живёт в Мьянме и сегодня.
Доверие важнее затвора
Отдельно стоит сказать о методе. Паркитни двадцать пять лет ездит по Мьянме, часто противясь и политике, и географии. Многие портреты построены на отношениях, выстроенных годами, другие — на доверии, заработанном за одну короткую встречу. Результат — тихий, неспешный стиль: субъекты не поданы как этнографические курьёзы, их достоинство говорит само за себя. Визуальный язык Паркитни перекликается с этнографической портретистикой Эдварда Кёртиса столетней давности, хотя сам фотограф нашёл его независимо — работы Кёртиса он обнаружил лишь тогда, когда чинские портреты уже были в разгаре.
Его снимки экспонируются за рубежом с 2004 года. Среди ключевых показов — сольная выставка в Баварском государственном музее этнографии в Мюнхене (2010), масштабные проекты «Tattoo» в Gewerbemuseum Winterthur в Швейцарии (2013–2014) и Museum für Kunst und Gewerbe в Гамбурге (2015), сольная выставка в Pataka Art + Museum в Порируа, Новая Зеландия (2014), которую посетили более 36 000 человек, а также приглашённые показы в Asia Society Hong Kong (2009), Goethe-Institut Myanmar (2016) и Foreign Correspondents’ Club of Thailand в Бангкоке (2024). Теперь, на четыре дня, эта работа возвращается в Яунгон — страну, где она и была сделана.
Для тату-сообщества этот проект важен не как «экзотика из Азии», а как напоминание о том, что татуировка — одна из древнейших форм телесного письма, где линия несёт смысл, а не только эстетику. В эпоху, когда татуировка стала массовым декоративным рынком, подобные архивы возвращают ей ритуальное измерение: здесь каждый узор — это идентичность, статус, защита и память, записанные на коже. И то, что эти записи фиксируются фотографом, который двадцать пять лет выстраивал доверие, а не просто приезжал со вспышкой, делает материал невоспроизимым. Через поколение таких людей не будет — останутся только кадры Паркитни, и в этом, пожалуй, главная цена и главная ценность этой выставки.
Галерея изображений
