В условиях затянувшегося конфликта, который уже четвертый год испытывает Украину на прочность, в Харькове, втором по величине городе страны, расцветает необычная инициатива. Студия Vovk Studio, основанная двумя сильными женщинами, Оленою Вовк и Наталией Щедлкуновой, предлагает ветеранам и членам их семей уникальный путь к исцелению и возвращению к мирной жизни через искусство татуировки. Это не просто салон, а центр реабилитации, где чернила становятся символом стойкости, идентичности и надежды, помогая пережить травмы и обрести новое призвание, как это произошло с бывшим солдатом Олесем Самусем.
Путь к чернилам: от фронта до студии
Жизнь Олеся Самуся, до недавнего времени успешного художника-карикатуриста, работавшего на французскую медиакомпанию, совершила драматический поворот с началом полномасштабного вторжения. Вопреки опасениям жены, также художницы, он принял решение вступить в ряды армии. Спустя всего месяц после начала боевых действий, в их доме в Харькове прогремел взрыв мины, чудом не убивший его 14-летнего сына осколками выбитых окон. «Это был переломный момент, — вспоминает Самусь. — Можете представить, что я тогда чувствовал?» Его жена, сын и дочь эвакуировались в Польшу, пока он сам отправлялся на передовую.
Находясь в окопах, Олесь стал свидетелем того, как солдаты вдохновляли и поддерживали друг друга. Когда его товарищи по службе узнали о его художественных талантах, они просили нарисовать портреты их семей и близких. В свою очередь, Самусь начал замечать и восхищаться татуировками на телах многих бойцов, часто имевшими националистическую или милитаристскую символику.
«Все начинается с детства — старшие поколения, как мои родители, учили меня, что татуировки — это что-то плохое, только для заключенных и преступников», — делится Олесь. Однако время, проведенное на фронте, полностью изменило его мировоззрение. Он не только захотел сделать татуировку сам, но и решил, что однажды непременно освоит это искусство, ведь он был художником по призванию.
В декабре 2023 года, спустя два года службы, когда линия фронта оставалась нестабильной, Самусь наступил на противопехотную мину в Донецкой области, потеряв правую ногу. Девять операций и месяцы изнурительной физиотерапии в военном госпитале привели к тому, что Олесю установили протез. Ему потребовалось почти семь месяцев, чтобы заново научиться ходить.
Vovk Studio: миссия возрождения и идентичности
Тем временем в Харькове 50-летняя Олена Вовк взяла на себя миссию по изменению традиционных подходов к поддержке солдат и их семей. Она встретила Наталию Щедлкунову, которая сама отслужила 30 лет. Муж Наталии погиб в день полномасштабного вторжения, а ее сын, Евгений Олегович Громадский, был признан самым молодым героем Украины за роль в обороне Харькова.
Находя утешение в совместном переживании потерь, женщины осознали огромные пробелы в системе ветеранского ухода и поддержки семей военнослужащих, столкнувшихся с вторичной травмой. В 2023 году у них родилась идея создания тату-салона Vovk Studio, целью которого стало удовлетворение потребностей солдат и ветеранов.
«У меня было ощущение, что многие очень хотели татуировки, но боялись решиться», — говорит Олена Вовк. — «Война придала этому другое чувство срочности, потому что завтра может не быть. Раньше это был просто рисунок на теле. Теперь это больше об идентичности: что ты хочешь рассказать о себе, как ты себя видишь. Как профессионалы, мы помогаем людям достичь этого». Татуировка в этом контексте становится не просто украшением, а мощным инструментом самовыражения и утверждения своего «Я» в изменившемся мире.
Тату как терапия: исцеление через искусство
Олесь Самусь попал в Vovk Studio благодаря другу-журналисту, где прошел тщательно разработанный Оленою и Наталией курс, включающий изучение истории и искусства татуировки. Вместе с 30 другими учениками — ветеранами, как и он сам, или членами семей солдат — они сначала практиковались на искусственной коже, а затем на моделях под руководством опытных мастеров.
«Когда я делаю татуировку, я забываю обо всем, что происходит», — признается Самусь. — «Когда ты два года на войне, ты собираешь много негатива — ты всегда в стрессе, пытаешься забыть ужасные вещи, которые видел, но работая здесь, в студии, я чувствую, что возвращаюсь к гражданской жизни. Я погружаюсь в искусство и живу в другой реальности, в мире творчества». Это свидетельство подчеркивает глубокий терапевтический эффект, который может оказывать процесс создания татуировки. Для многих ветеранов, переживших невыразимые страдания, сосредоточенность на искусстве, требующая точности и внимания, становится мощным отвлекающим фактором и медитативной практикой, позволяющей временно отключиться от травмирующих воспоминаний.
Психологический аспект здесь играет ключевую роль: татуировка позволяет не только выразить пережитое, но и символически отметить переходный этап в жизни, закрепить новые убеждения или почтить память. Это акт контроля над собственным телом и судьбой, что особенно важно для тех, кто на войне чувствовал себя лишенным этого контроля. Своей первой татуировкой Олесь планирует сделать изображение нагрудной пластины на левом предплечье, с лицом жены в центре: «Чтобы напоминать мне, за что я борюсь».
Символы стойкости: тату-культура в военное время
С момента полномасштабного вторжения России в Украину 24 февраля 2022 года, татуировка в Украине, которая издавна была гордым выражением национальной идентичности и культуры, приобрела новое, мощное значение единства и стойкости. Традиционные украинские орнаменты, символы казачества, изображения трезубца и другие патриотические мотивы стали повсеместными, служа не только личным оберегом, но и публичной декларацией непокорности и принадлежности к единой нации. Это явление отражает общую тенденцию в тату-культуре, когда в периоды социальных потрясений или конфликтов нательная живопись превращается в мощный инструмент коллективной и индивидуальной самоидентификации.
Татуировки помогают запечатлеть героические моменты, память о павших товарищах или просто чувство глубокой привязанности к родине. Они становятся визуальным дневником пережитого, способом сохранить историю на коже, когда слова могут оказаться недостаточными. Этот феномен не нов: на протяжении всей истории человечества воины и пережившие конфликты люди использовали татуировки для маркировки своего статуса, демонстрации доблести и как символ принадлежности к определенной группе.
Обратная сторона чернил: риски и предостережения
Однако у этого возрождения тату-культуры есть и более темная сторона, требующая внимательного отношения. В частности, речь идет о националистических татуировках, отсылающих к российскому ГУЛАГу, а также о присвоении белыми супремасистами нордической символики. Например, полк «Азов», одно из самых известных подразделений Национальной гвардии Украины, неоднократно становился объектом российской пропаганды, обвинявшей его в использовании неонацистских символов, таких как руна «Волчий крюк» (Wolfsangel). Хотя исторически эти символы могли быть мифологическими знаками защиты, удачи или исцеления в древнегерманской культуре, ультраправые движения успешно связали их с идеалами «чистоты крови» и другой фашистской идеологией. Использование таких символов, даже если для носителя они имеют иное значение, может быть истолковано неоднозначно и способствовать разжиганию ненависти.
Кроме того, украинские татуировки могут представлять реальную опасность на передовой. В Харьковской области члены 13-й бригады «Хартия» оттачивали навыки пилотирования FPV-дронов. Один из пилотов с позывным «Бар» имел татуировку с изображением боеприпасов на тыльной стороне правой руки, которую он не хотел фотографировать. В случае идентификации его сепаратистами или российскими сторонниками на востоке, это могло бы повлечь за собой серьезные проблемы: «Есть украинские солдаты, которых пытают или убивают за их татуировки», — делится Бар. Это подчеркивает, что в условиях конфликта татуировка перестает быть исключительно личным выбором и может стать маркером, несущим фатальные риски.
Не менее важным аспектом является и вопрос безопасности самого процесса татуирования. Исследования показали, что татуировки связаны с повышенным риском заражения всеми видами гепатита, особенно гепатитом С. Этот риск значительно возрастает, когда процедура проводится вне лицензированных салонов. Существуют убедительные доказательства передачи заболеваний, передающихся через кровь, включая сифилис, при небезопасных практиках татуирования, таких как использование нестерильных игл, загрязненных чернил или негигиеничных условий. Профессиональные студии, подобные Vovk Studio, уделяют первостепенное внимание стерильности и безопасности, что является критически важным для здоровья клиентов, особенно тех, кто уже ослаблен травмами и стрессом.
Тонкая грань: тату-мастер и эмоциональный трансфер
В контексте работы с ветеранами, которые пережили глубокие травмы, возникает еще один важный этический вопрос, связанный с ролью тату-мастера. Лобынтсева, получившая степень в области арт-терапии в Центре психологии PLINE в Харькове, подчеркивает тонкую динамику арт-терапии как для инструкторов, так и для получателей. Хотя она в настоящее время не практикует как терапевт, она прекрасно осознает потенциальные непреднамеренные последствия, которые могут возникнуть из-за дисбаланса в эмоциональной динамике.
Существует риск, что тату-мастер, который сам не до конца исцелился от ужасов войны, может передать негативную энергию клиентам — ведь это процесс, связанный с кровью. Или же он может подтолкнуть своих военных коллег к созданию татуировок, о которых они впоследствии могут пожалеть. «Если я сама переживаю что-то, я не хочу, чтобы моя энергия передавалась кому-то другому», — говорит Лобынтсева. — «Моя тату-сессия, возможно, не является терапией в прямом смысле, но приятно, когда она может быть формой утешения». Этот комментарий подчеркивает, что, хотя татуировка может быть глубоко терапевтичной, важно, чтобы мастера осознавали свою роль и ответственность, создавая безопасное и поддерживающее пространство.
В Vovk Studio Олесь Самусь счастлив, что закончил свой реабилитационный курс по татуировке. Теперь он ждет клиентов. Если поток будет небольшим, он рассматривает возможность подписания нового армейского контракта. Есть у них такая фраза, делится он: «Однажды в армии — навсегда в армии». Эта история Олеся Самуся и Vovk Studio — яркий пример того, как искусство, стойкость и человеческое сострадание могут стать мощными инструментами для исцеления и возрождения в самые темные времена, предлагая ветеранам не только новую профессию, но и путь к восстановлению своей идентичности и смысла жизни.